— На, прочитай!
Взял телеграмму: «Тетя Маша сейчас скончалась. Тетя Саша».
Бедная тетя Маша: всю жизнь ждала, что придет какой-то благородный рыцарь и похитит ее из старого дома, берегла для него целомудрие, гадала на святках с зеркалом, — каждый год выходило, что рыцарь близко… Вот он рыцарь, пришел и похитил тетю Машу!.. Черный рыцарь…
— Ведь ей всего сорок два! — всхлипывая, шептала мама…
А мне было не жалко тетю Машу. Мама плакала, а я думал о том, что завтра я поеду к своей невесте, и, отвернувшись к окну, я радостно улыбался и мысленно говорил:
— Зойка, Зойка!.. Какая ты красивая, милая, добрая…
— Надо опять идти — отслужить панихиду по тете Маше. Пойдем!
— Пойдемте.
Не хотелось идти, но нельзя: обидишь маму. Пошел, стоял с понурой головой, с восковой свечой в пуке. Священник жалобно вытягивал:
— Еще молимся о упокоении души усопшей рабы Твоей Марии, и о еже проститися ей всякому прегрешению, вольному же и невольному!