— Пойдем, Зоя… «Бубны» и «червы» мешают мне любить тебя… Идем к морю!
Когда, выходя из сада, шли темной таинственной аллеей, украли у сада еще один долгий, туманящий сознание поцелуй и, растерянные, опьяневшие, вышли на набережную. Остановились и, прижавшись друг к другу, застыли в молчаливом созерцании. Смотрели в темно-синюю бездну морских хлябей, в бархатное небо с огромными звездами, на далекий красный огонек невидимого парохода. Не хотелось говорить: казалось, что звук голоса оскорбит то тайное и великое, что молчит в природе и в нас…
— У-у-ух! — вздохнуло море и, взметнувшись высоким столбом в высоту, обдало нас холодной соленой пылью.
Чьи-то шаги гулко стучали в темноте.
— Надо домой… — шепнула Зоя и, вздрагивая всем телом, вздыхала, но не шла.
— Зоя! Ты?
— А, папа!.. Ты еще не спишь?.. Вот, позволь тебя познакомить…
— Это твой жених, если я не ошибаюсь?.. Очень рад, очень!.. — сердито забасил тучный господин с одышкой и вяло подержал мою руку.
— Где вы пропадали? Я уже целый час хожу по набережной…
— Почему же ты не лег? Ведь ты хотел спать!