Свидетели были земля с небесами…
А хороший у нее голос! Она пела, а я слушал. Замолчала. Она воображает, что я буду продолжать. Ужасно хитрая баба. Лезет… Не знает, что придумать… Латинским хочу заниматься!.. На кой тебе чорт — латинский?.. «Созреть желаю»… Учи, долби себе! Показать, объяснить, что понадобится, я не откажусь, но чтобы сидеть с тобой каждый день и смотреть в латинскую грамматику — слуга покорный!.. Не на такого напала. «Созревай» одна, а с меня достаточно: девять лет долбил… Опять запела… Бархатный голос… Вот шла бы на сцену… в оперетку… А то — латинский!..
Вечером велел запречь лошадь в бегунки: собираюсь отвезти письмо на почту, — до нее восемь верст. Подали лошадь, усаживаюсь, взял в руки возжи. Калерия выходит на крыльцо и идет к бегункам:
— Я тоже еду.
— Во-первых, вдвоем на бегунках неудобно; во-вторых, зачем ехать двоим, когда можно поручить все дела одному?..
— Прекрасно. Оставайтесь, а я исполню ваше поручение. Давайте письмо!
Махнула рукой, чтобы я слезал, а сама приготовилась усесться.
— Ну, слезайте!
— Я должен сам…
— Не доверяете? В таком случае и я вам не доверяю…