— Я больше не пойду туда… Не могу!. Я до утра просижу здесь, у тебя…
— Что случилось?..
— Всё равно… Не спрашивай!.. Иди спать… Я буду здесь до утра. Когда взойдет солнце, — поеду… Бог с ними!..
И опять, как в тот день, когда она просила меня похлопотать у батюшки за Вовочку, я положил на ее склоненную спину свою руку и прошептал:
— Бедная!
И мне было бесконечно жаль эту тихо плачущую женщину. Но теперь в чувство жалости властно врывалось и побеждало его новое.
— Милая, милая!.. Я люблю тебя, Калерия, и не могу жить без тебя…
— Погоди, не целуй!.. У меня мокрые щеки…
— Не стоит плакать, Калерия!.. Бедная, голубка моя… Я никому не дам тебя обидеть… Мне казалось, что ты сперва… любила меня. Скажи: правда это или я ошибался и этого никогда не было?..
— Погоди, Геня… Я скажу… всё… Дай мне немного успокоиться… Так обидно, так обидно… Что я им сделала?..