Режимъ, нажимъ, прижимъ. Пропалъ законъ. Политика всеобщаго успокоенія. Успокоители разныхъ ранговъ. Война жителя съ успокоителемъ. Патріотическіе воры и мошенники.
...Режимъ, нажимъ, прижимъ... и одинъ сплошной вой обывательскій отъ безконечной политики успокоенія, въ основу которой положено беззаконіе. Когда почитаешь за мѣсяцъ провинціальныя газеты и корреспонденціи изъ провинціи въ столичныхъ газетахъ, получается такое впечатлѣніе, что хочется благимъ матомъ кричать:
-- Караулъ! Помогите!..
Гдѣ же законъ, этотъ краеугольный камень, на которомъ строится современное государство? "Пропала совѣсть",-- писалъ когда-то Щедринъ. А теперь пропала не только совѣсть, а и законъ... Скверно жить безъ совѣсти, но совѣсть -- дѣло Божіе, а вотъ какъ жить безъ закона, когда это -- единый и неизбѣжный признакъ всякаго государственнаго устройства?.. "Всуе законы писати, ежели ихъ не исполняти"... А кто теперь считается съ законами изъ людей, призванныхъ служить государству, а слѣдовательно, и закону? Вонъ членъ Государственной Думы г. Никольскій обращается къ самому премьеръ-министру, а самъ премьеръ-министръ на всю Россію заявяетъ: "Что мнѣ законы!", и единымъ взмахомъ опрокидываетъ всѣ "незыблемыя основы" нашихъ основныхъ законовъ... Это онъ назвалъ "нажимомъ" на законъ... Режимъ и нажимъ... Нажимъ и прижимъ.. Если на самомъ верху и самый главный и первый хранитель закона такъ фамильярно обращается даже съ основными законами нашего государственнаго устроенія, то чего же ждать отъ блюстителей закона не первыхъ, а вторыхъ, третьихъ, четвертыхъ и т. д. имъ же, Господи, ты имена вѣси... И кто ихъ остановитъ и скажетъ:
-- Вы призваны хранить, а не нарушать законъ!...
Вѣдь если г. премьеръ воспользовался неподходящей 87-й статьей, такъ у г.г. губернаторовъ и градоначальниковъ всегда имѣется ст. 21-я, подходящая, положенія объ усиленной охранѣ, на основаніи которой каждый житель отдается начальникамъ на полное съѣденіе, лишь былъ бы у нихъ аппетитъ. Вѣдь эта статья ниспровергаетъ всѣ "незыблемыя основы" до самаго основанія. Въ любой моментъ и любому жителю ввѣренной губерніи начальникъ ея можетъ сказать:
-- Позвольте вамъ выйти вонъ изъ моей губерніи!...
Или:
-- Пожалуйте въ тюрьму для успокоенія!..
Или: