Мы называли поросенка разными именами: «Чушкой», «Свинтусом», «Хаврюшей»… Чаще всего — Хаврюшей.
— Володька! Спишь?
— М-м…
Я будил брата:
— Пойдем к Хаврюше! Он, верно, скучает и ждет…
— Он спит еще…
— Сам спишь, так думаешь — и он тоже? Поросята встают рано.
— А ты почем знаешь?
— Пойдем, увидишь, — говорил я таким тоном, точно мне были открыты все тайны поросячьей жизни. Наскоро одевшись сам и одевши младшего брата, я потихоньку лез в буфет отыскивать чего-нибудь съедобного для Хаврюши. Пегас спал в столовой. Увидя меня, он вставал, потягивался, расставляя широко передние и задние пары лап, и помахивал хвостом. Пегас уже знал, что мы идем к Хаврюше, и шел за нами на подволоку. Как только Хаврюша услышит, что мы несем ему молока и хлеба, он начинал визгливо похрюкивать…
— Сейчас, сейчас… миленький. Проголодался?