— И другого будет так же жалко, как этого…
— Нет! Нам только Хаврюшу жалко… Хаврюша такой хорошенький… Любит нас…
— И мы его любим… Очень любим… — сказал я.
Звонок оборвал наши разговоры: это папа пришел со службы. Сердитый пришел. Нечего и просить. Стал браниться, что не накрыли стола к обеду. Он очень хотел кушать.
— Поросеночка зажарили? — спросил папа.
— Нет… Завтра уж…
— А я просил — сегодня.
— Завтра непременно зажарим…
— С кашей! Побольше масла… Чтобы зарумянилась кожа, подсохла немного…
— Он, папа, маленький очень. Лучше бы дать ему пожить, чтобы вырос побольше. А то мало у него мяса… — попробовал я спасти Хаврюшу.