— Не удалось.
— Эх, ты!..
— Заперт чулан, а ключ у мамы…
— Утащил бы! — сказал Володя.
— Ай-ай… Разве можно?..
— Сказал бы, что я… Меня нельзя розгами: я — маленький…
Напились чаю. Стало темнеть на улице, и все меньше оставалось жить на свете нашему Хаврюше. Как только пробьют часы, у меня вздрогнет сердце, потому что еще пришел час хаврюшиной жизни. Принесли зажженную лампу. Велели уходить в детскую… Папа сел заниматься и запретил ходить взад и вперед по комнатам. Пошел дождик. На двор больше не пустили. Мы сидели с Володей в детской и смотрели на двор… Нам было очень скучно и хотелось плакать. А дождик все шумел по крышам и ручейками сбегал по окошку. Опять пробили проклятые часы…
— Ложитесь! — сказала бабушка.
— Не хочется…
— Как это не хочется? Девять пробило… Я вот позову отца… Идите прощаться с родителями.