— Нет. Это моя тайна, Лада… Иногда эта сказка и теперь еще звучит в моей душе… Да, волшебная сказка… Сном теперь кажется, который снился в детстве…
— Ну, расскажи!.. Слышишь? Боричка?
Ладе делалось так жалко поникшего головой Бориса. Она начинала чувствовать материнскую нежность к нему, как и она, стосковавшемуся о чудных сказках жизни, гладила его по склоненной голове и просила:
— Ну, расскажи! Разве я тебе чужая?
— Вот именно тебе-то, Лада, я и не могу рассказать этой сказки…
— Мне? Почему?
— Впрочем, все это пустяки, и любовь игрушка[387], как говорят гимназисты.
— Боря! Расскажи, голубчик… А я тебе расскажу свою сказку. Хорошо?
— Начинай первая…
— Ведь ты мне… как родной!.. Я расскажу, только и ты не обманывай…