— Аделаида Николаевна, выходите, голубушка! Что прятаться? Он не волк… — сквозь смех и слезы громко сказал старик Соломейко. — Боятся друг друга люди!.. Всех ты, Паша, напугал. Выходите оба! Паша все знает, и нечего бояться…
И вот все сошлись около старика. Он был необыкновенно счастлив, точно опьянел еще сильнее. Всех тянул в дом выпить «круговую» и все заставлял братьев поцеловаться.
— Папа! Мы не женщины. Можно и без поцелуев…
— Сделайте для меня эту божескую милость!
— Ну!.. Петя!.. Надо уважить старика…
Остановились. Произошло торжественное лобызание. Около крыльца задержались: Павел остановился первый и тихо сказал:
— А ведь, там наверху… еще есть «товарищ»… Пожалуй, лучше бы все-таки.
— Так неужели выдаст? Тебя? Друга? — возмущенным шепотом спросил старик.
— Не знаю, — задумчиво произнес Павел, а Борис тронул Ладу за руку:
— Нам лучше не идти.