— Мы боимся… Нельзя погулять… Нельзя ходить за шишками, за ягодами.
— Ничего они не сделают женщинам. Вероятно, голодные дезертиры или хозяйственные жители, осматривающие брошенные дачи…
— Но они… они могут изнасиловать.
Борис пожал плечами:
— Сейчас я не могу идти. Предстоит не спать ночь и караулить вашу неприкосновенность. Потом что-нибудь придумаем.
— Только на вас и можно надеяться. Вы ничего не боитесь…
— Не скажите! Боюсь женских слез больше… всех воров, грабителей и насильников…
— Почему?
— Это самое сильное из всех насилий. Для нас, конечно, мужчин.
— Сегодня вы какой-то странный и загадочный… Слышали: белые переходят в наступление?