— Во-ло-дечка!
Захватило дыхание: она присаживалась и отдыхала. В висках постукивали звонкие металлические молоточки, моментами в глазах вдруг темнело, и пугала мысль о слепоте. Но слепота сменялась необыкновенно ярким светом, и она снова кралась и говорила вполголоса:
— Володечка…
И вот, когда она была в нескольких шагах от «рая» и снова, задыхаясь от волнения, позвала Володечку, — она услыхала:
— Лада?!.
Поздно, когда уже стемнело, вернулась Лада домой, странная, пугливо-радостная, глубоко спрятавшая свою тайну от всего мира. Она смеялась затаенным смешком, бурно ласкала ребенка, плохо понимала, что ей говорили, и была рассеяна до таких границ, за которыми у окружающих обыкновенно является уже сомнение в нормальности.
— Лада? Ты что? Слышишь? Понимаешь?
— Хорошо, хорошо…
— Ты чему смеешься? И с кем разговариваешь?
Вернулся с берегового пункта Борис и привез печальную весть: Владимир убит в бою с зелеными.