— С рыбаками же!
— Так что вы скажите княгине, что меня послали, а то они… Я человек служащий, у меня на руках больные…
— Ну ладно, ладно!.. Черт с ними… Некогда.
Борис уехал. Рыбаки смеялись: черт, говорит, с ними, с больными!..
— От кого это ты ему письмецо-то привез?
— От нашей сестры…
— И муку бросил — вот как приспичило! А еще женатый.
— У них ничего… Одна жена да две любовницы… Ты скажи жене-то… Так и так, мол, получил письмо от барышни и марш в Севастополь.
Сгорая злобной ненавистью, садился Ермишка в лодку. Мучила его всего больше мысль о том, что вот он, дурак, муку поручику везет, а они там… Что они там? Что могла рисовать Ермишке звериная ревность?
«Как же теперь братство, равенство и слабода? Слова одни? Ежели у него золотые погоны, так он… А вот ежели раздеть обоих, так и разницы никакой нет. А кто красивее — это тоже сомнительно!» Ну уж ежели Ермишка когда-нибудь поймает их, накроет на месте — не отвертится. «Ежели ты, благородная, с женатым можешь дела иметь, так нечего и холостому отказывать!»