— Это, барыня, как в песне поется:
Я не буду, я не стану с молодой женою жить,
Уж я буду, уж я стану свою прежнюю любить!..
Лада улыбнулась и сказала:
— Хорошо, если бы Борис женился… на ней.
Старики переглянулись, а Ермишка произнес:
— У нас в Рассей хорошо насчет этого: сейчас по декрету бросил, по декрету другую взял. Без хлопот! — удивлялся спокойствию «законной»… «У них можно: одна жена да две любовницы!»
— У нее, наверно, много таких женихов? Теперь барышни ведут себя очень свободно… — выпытывала бабушка.
— Ухажеров у ней достаточно, потому очень уж из себя красивая, а только не замечал, чтобы с кем-нибудь путалась… Я завсегда при ней и… не люблю этого!.. — ответил Ермишка, обидевшись за предмет своего обожания. — Она на моих глазах, а я… я в лазарете этого не дозволю…
Когда Лада ушла, и Ермишка на полу раскладывался, бабушка опять к нему вышла и шепотком по душам поговорила: не надо, чтобы барин к ней ходил, «дома нет, ушла»… Подарила Ермишке коробочку Борисовых папирос и попросила понаблюсти, не живут ли как муж с женой. Если что заметит, надо пред начальством ее поведение раскрыть: таких надо гнать из лазарета.