А горы — железные.
И вдруг слышит Чулеш, кричит кто-то с берега:
— Причаливай!
Взглянул старик и увидел лодку на гальках, шалаш под кедром. Ударил веслом и долбленка приткнулась к каменистому берегу. Чулеш оставил сына на лодке, а сам пошел к людям.
Шумел костер, шумели люди.
— Эзен! — сказал Чулеш, сунув голову в шалаш.
— Эзен, — ответили три голоса сразу.
Самый черный и самый толстый из них поднялся с места и поднес охотнику стакан водки.
Давно не пил Чулеш «большого хлеба», давно не качались перед ним деревья и не плясали пни. Обрадовался Чулеш случаю, но. увидев знакомые медвежьи глаза, жадную рожу садыгчи, брезгливо отказался. Ничего теперь Чулеш не возьмет из рук этого обманщика, продававшего ему тараканов, укравшего его жизнь и детство сына.
Чулеш хотел выйти, то садыгчи схватил его за рукав.