-- Конечно не за вас, краснорожих,-- мы за тех, кому войны не надо! Мужья нам пишут, чтобы мы вас отсюда под теплое место коленом! Что от вас хорошего? -- кричит бойкая солдатка.
-- Ты большевичка?
-- А то как? Посадили бы меня в комитет, я бы вас разделала под орех, я бы вытряхнула из мельника всю муку!-- ответила бабенка.
-- Ха-ха-ха!-- смеются комитетчики. -- Вот так баба! Подсыпали в Питере вашим большевикам перцу, подсыплют и еще!-- хохочут они, довольные собою.
Виктору повезло. Кабатчик обещал ему работу. Нужно переставить хлев. Десять фунтов на день он согласен платить. Десять фунтов, это слишком мало для такого плотника, как Виктор; он один мог заменить троих в работе быстротой и силой, и работал он так чисто и плотно, что не подкопаешься. Он шел и думал, что на десять фунтов в день его семье трудно будет жить: картошка почти съедена, приварка нет, корова не доится.
У избы кабатчика он столкнулся с Платохой.
-- Что же ты не приходишь на мельницу, мы тебя давно ждем,-- сказал Платоха с усмешкой.
-- Мне нечего у вас делать, разве только содрать шкуру с тебя и с твоего отца,-- раздельно процедил Виктор.
-- У нас она не задубела, как твоя,-- обиделся Платоха. -- С чего ты заважничал? Работу нашел?
-- Нашел или нет, а в другом месте лучше, чем у вас на мельнице. Окошки там у вас большие, а свету нет. Неужели ты думаешь, что весь свет клином сошелся на вашей мельнице? -- спросил со злостью Виктор.