-- А почему не раньше? Долго будет ждать,-- усмехнулась Агашка.
-- Раньше стыдно, все смеяться будут, зять снял у тестя бороду,-- захохотал Платоха...
Девушка обиделась.
-- Не пойду я за тебя, бери свою Лукерью в жены,-- ответила она сердитым голосом.
-- Ну ее к богу в рай, твою Лукерью. Никогда на нее не зарился,-- уверял Платоха.
Марья довольна: они порядочно перетаскали с мельницы муки в карманах и платках. Старуха даже сшила себе особый мешок для этой цели и очень ловко прятала его под юбкой. Бабы Виктора неплохо заработали на мельнице. И подарков всяких от сыновей мельника понабирали. Уж и обвела Марья парней вокруг пальца. Мельник, будто ему стыдно показаться хуже сыновей, расщедрился и подарил Виктору целый воз высевок. Нужно помочить хорошенько высевки в воде и кисель будет, да еще корове выжимки перепадут.
В хозяйстве каждая мелочь к месту, давай сюда и высевки!
Виктор обрастал бородой очень быстро. Длинная жесткая щетина густой сеткой покрывала его щеки, и лицо приняло угрюмое и злое выражение. Он не чувствовал к мельнику никакой благодарности. Казалось даже, что плотник все одолжении и подарки принимает как должное, с презрительным пренебрежением. Зато мельник не упускал случая похвастать своею щедростью:
-- Ежели по правилу поступать, то и с большевиками можно жить, надо только быть справедливым,-- сказал он однажды.
Виктор отвернулся и ничего не ответил.