-- Продолжай! Знаешь, для буйвола ты говоришь совсем недурно.
-- Раз на Муски народ теснил друг друга. Я, тяжелый, неуклюжий, никак не мог пройти вперед. Вдруг, точно по волшебству, улица очистилась, и на середине ее показался ты на белом красивом осле, покрытом блестящей золотой парчой. Все восхищались тобой и им. Я слышал, что многие знатоки оценивали его по крайней мере в четыре тысячи пиастров.
-- Я этого не помню, -- ответил маленький паша, -- но, конечно, осел стоил столько, сколько ты говоришь.
-- А мулы, мулы твоей светлости! -- продолжал буйвол. -- Они черны, как ночь, с глазами яркими, как звезды! А экипажи твоей светлости! Кареты, коляски, виктории, привезенные из европейских стран. Ах, я очень часто видел, как ты чудесно правил лошадьми или мулами...
-- Хорошо, хорошо, -- сказал маленький паша, -- о чем ты хочешь просить меня?
-- Мне хочется поскорее высказать просьбу, а между тем я боюсь, что она, покажется тебе дерзкой, -- ответил буйвол.
-- Говори, говори, я расположен к тебе.
-- Я некрасив, светлость...
-- Правда, -- со смехом сказал Ибрагим, -- но ты по крайней мере скромен.
-- Я должен быть скромен. Я знаю, что у меня неуклюжее тело, мозолистые ноги, ужасный горб на спине, длинные рога на сжатом черепе, глупые глаза, вечно мокрый нос. А как неприятно и сильно пахнет моя шкура... Между тем я питаю честолюбие...