Балу обхватил передними лапами голову и со стоном покачивался из стороны в сторону.
-- Совсем недавно он правильно повторил мне все слова, -- нетерпеливо сказала Багира. -- Балу, у тебя нет ни памяти, ни уважения к себе! Подумай, что сказали бы лесные звери, если бы я, черная пантера, свернулась, как дикобраз Сахи, и стала бы выть?
-- Что мне за дело до зверей джунглей? Может быть, он уже умер!
-- Если только они не сбросят его с дерева или не убьют из лености, за него нечего бояться. Он умен и хорошо воспитан, главное же -- уметь взглядом пугать обитателей леса. Однако (и это очень дурно) он в плену у Бандар-Логов, а обезьяны, живущие на деревьях, не боятся никого из нас.
Багира задумчиво полизала переднюю лапу.
-- Какой я глупец! Ах я, коричневый жирный глупец, -- сказал Балу, быстро выпрямляясь. -- Я все забыл. Но слушай: Хатхи, дикий слон, говорит: "Каждый боится чего-нибудь", а племя обезьян боится Каа, питона скал. Он может не хуже их подниматься на деревья и ночью уносить маленьких обезьян. Если даже шепотом сказать его имя, их противные хвосты холодеют. Пойдем к питону Каа.
-- Разве он согласится помочь нам? Он не принадлежит к нашему племени, потому что у него нет ног и у него такие дурные глаза, -- сказала Багира.
-- Каа очень стар и очень хитер. Главное же -- он всегда голоден, -- ответил медведь. -- Обещай подарить ему много коз.
-- Когда он сытно поест, он спит целый месяц, -- заметила пантера. -- Может быть, он теперь отдыхает после еды? А если он даже и не спит, может быть, ему самому захочется поохотиться?
Багира мало знала Каа, а потому опасалась всего.