-- Эк саданул, окаянный, -- ворчал он. -- И кость перерубил!
-- Жив-то будет ли? -- спросил быстро князь.
Старик исподлобья взглянул на него.
-- Нетто я Бог? Как Он, Батюшка милостивый, а я что ж? Мнится мне, что жив будет, только не скоро встанет, вот что, -- отвечал старик. -- Затапливай-ка, баба, печку, -- обратился он к хозяйке.
Свободнее вздохнул князь, он верил старику. Повеселел и Симский.
-- Я, княже, здесь останусь. Как полегчает ему, тогда нагоню.
-- Спасибо, боярин! -- молвил ласково князь и направился к выходу.
-- А ты живее поворачивайся! -- ворчал знахарь на старуху.
-- Сейчас, родимый, сейчас.
-- Кровищи много вылилось, -- словно про себя говорил старик, развязывая свой мешок, и, порывшись немного, достал пук травы.