-- Ему-то что ж за свобода? -- строго спросил князь. -- Он лучше других, что ль? Его вина ещё больше. Свяжите и его!
Побледнел княжич, со злобою стиснул зубы и гневным взглядом проводил отца, всходившего на крыльцо.
"Что с ними теперь делать? Судить их? Коли так, мне придётся самому судить их, не отдавать же их на суд вечу. А каков мой суд? Они провинились, стало, наказать их нужно, чтоб другим не в повадку было!"
-- Что же теперь делать с ними? -- спросил Александр Ярославович задумчиво.
-- Повадки, княже, давать им не след, хоть раз поучить их надо, а то дашь спуску, они и в другой раз смуту затеют, -- отвечали дружинники.
-- Я и сам так мыслю, -- молвил князь. -- Наказать нужно, только как наказать-то?
-- Как наказать? А так, княже, чтобы страх на всех нагнать!
-- В княжиче ты сам волен, ему можно по юности и отпустить вину, а остальных следовало бы казнить смертию.
Князь вздрогнул, на его лице показалась краска.
-- Коли наказывать, -- твёрдо молвил он, -- так наказывать всех одинаково.