-- Чур меня, чур, исчезни, исчезни! -- вопила ополоумевшая от страха старуха.
-- Вот я тебя, старая чертовка, почураюсь! -- кричал Всеволожский. -- Вставай, проклятая! Пойди побуди холопов да пришли ко мне!
Старуха опрометью бросилась из хором. Боярин вошёл в покой и бессильно опустился на скамью, обитую дорогим бархатом.
Через полчаса бледные, трепещущие холопы вваливались один за другим.
-- Хотел я вас, -- начал строго боярин, -- батожьём отодрать, оно и следовало бы, да черт с вами, на этот раз прощаю.
Вольные, свободные новгородцы, состоявшие, вследствие кабалы, холопами боярина Всеволожского, переглянулись и оправились. Во-первых, они узнали в боярине живого человека, во-вторых, избавлялись от порки.
-- Останьтесь здесь трое, а остальные отправляйтесь!
Холопы переминались, не зная, зачем оставаться: ну-ка друг друга драть прикажет?
-- Ну, что мнётесь?
-- Кому, боярин, прикажешь остаться, мы не вольны в этом! -- заявил робкий голос.