-- Да ведь они, дьяволы, до поздней ночи не уйдут!
-- Да раньше ночи мы ничего и не поделаем; сиди ты только спокойно, всё сделаем!
Скрепя сердце остался Солнцев. Хозяин пошёл к гостям. Те, видя боярина расстроенным, начали расходиться. Симский их не задерживал. Позвав холопа Всеволожского, Петра (а это он приходил), Симский вместе с ним вошёл к истомившемуся Солнцеву.
-- Ну, вот он тебе всё расскажет, -- проговорил Симский, указывая на Петра.
Пётр рассказал всё, что происходило в доме Всеволожского. Дружинник застыл от ужаса при этом рассказе.
-- Что ж, наше дело подневольное, -- продолжал Пётр. -- Я было заикнулся, так он, боярин-то, чуть не убил меня там же на месте. Как ушли мы от него, так он за нами вдогонку чуть не всю челядь свою послал. Я-то убежать успел, а товарища на дерево вздёрнули. На душе у меня так тяжко было, что самому было впору петлю на шею надеть. Господь с ним и с его деньгами-то! Вот как открылся вам, так словно и полегчало на душе.
-- Что же мы сидим-то, что сидим? -- чуть не застонал Солнцев. -- Она, может, помирает теперь аль и совсем померла, а мы тут побасёнки разводим!
Симский невольно взглянул на окно начинало темнеть.
-- Погоди маленько, -- проговорил он. -- Сам знаешь: теперь нельзя разгром делать: светло ещё; вот маленько потемнеет, тогда и пойдём.
-- Можно с Волхова подъехать к саду, дорогу я знаю, никто не увидит.