Кормила ихъ то мясомъ, то кислымъ молокомъ:
По добротѣ сердечной невольно содрогалась '
Отъ визга толстыхъ мосекъ и кровно обижалась,
Когда ихъ били пилкой. Всѣмъ сострадать спѣша,
Такъ сказывалась всюду въ ней добрая душа
На ней изящной плойки лежало покрывало;
Носъ былъ прямой. красивый, ротъ маленькій и алый:
Зрачки глазъ тёмно-сѣрыхъ сверкали, какъ стекло;
Высоко поднималось игуменьи чело
И, наконецъ, я смѣло могъ сдѣлать заключенье,