Уставы Бенедикта и Мавра, и на дѣлѣ
Имъ трудно подчиняться, то бравый тотъ монахъ
На нихъ махнулъ рукою на собственный свой страхъ.
Тотъ текстъ священной книги въ копѣйку онъ не ставилъ,
Гласящій, что охотникъ чуждъ святости и правилъ
И что монахъ внѣ кельи, какъ рыба внѣ воды.
При этомъ, не скрывая злорадства и вражды,
"Текстъ этотъ -- порѣшилъ онъ -- и устрицы не стоилъ",
А потому вниманьемъ его не удостоить.
По моему, и правъ онъ: къ чему бы сталъ ломать