Мыслителей любимыхъ и, съ ними неразлучный,
Ни скрипки не имѣлъ онъ, ни лютни сладкозвучной,
Ни свѣжаго наряда, ни денегъ въ сундукѣ;
А всё, что заведётся въ убогомъ кошелькѣ,
Куда не попадали гроши въ большомъ излишкѣ,
Онъ тратилъ на покупку давно желанной книжки.
И ревностно молился за всѣхъ, кто помогалъ
Ему своею лептой. Онъ болѣе молчалъ
И суетной бесѣды смиренно сторонился;
Когда же говорилъ онъ, то слушатель дивился