И упивался часто на кораблѣ виномъ,
Пока его владѣлецъ въ каютѣ спалъ не мало:
Разборчивая совѣсть его не затрудняла.
Лишь мотъ бы онъ сражаться, брать верхъ и побѣждать,
А послѣ отчего же людей не надувать?
Что жь до его искуства разсчитывать приливы,
Соображать, гдѣ токи, гдѣ отмели есть, живо,
Знать положенье солнца, погоды перемѣны,
Отъ Гулля и до самой, пожалуй, Картагены --
Никто съ нимъ не ровнялся. Увѣрить васъ могу,