Протокол был написан по-взрослому — самим Соломоном:
Слушали: О ликвидации прорыва на Солнечной. О хулиганстве Бубы и Илька Постановили: Запретить бросание мастирок и чтобы сегодня же к ужину все мастирки были сданы звеновым. Виновные в хранении и бросании мастирок будут записаны на черную доску. Вызвать на соревнование ребят Приморской площадки на лучшее лежание в кроватях, на лучшую еду и молчанку. Объявить себя ударниками по еде и молчанке, чтобы за едой не бузить и не жвачничать, а на молчанке не шушукать и не дрыгаться. Объявить Ильку двухнедельный бойкот за его хулиганский поступок. Бубу оставить в изоляторе до Первого мая.
К протоколу было приложено такое воззвание:
«Ребята! В других корпусах ребята меньше, а дисциплина у них лучше, чем у нас. Нужно подтянуться, ребята, потому что мы очень отстали. Сейчас у нас идет стройка по всей стране, и страна требует дисциплинированных и квалифицированных людей, а такие бузотеры, как мы ей не нужны».
Вот началась кутерьма! Было работы звонку председателя.
Больше всего взбудоражил ребят суровый декрет о мастирках.
— Ведь мастирка для меня заместо ног! — сердито доказывал Зюка. — Хорошо ходячему: он и туда и сюда… побежал и взял, а ты тут лежишь, как гвоздями прибитый, и кому какая беда, если ты подцепишь какую-нибудь розочку с клумбы, или тряпочку, или коробочку…
Соломон так и кинулся в бой.
— Ах, розочку! Ах, коробочку! Подумайте, какая невинность! А куда, скажите, девалась проволока, которую сложили рабочие возле хвостатого дерева? Они починяли тент и сложили под деревом проволоку. Думают себе: туту безопасно, ребята лежачие, им нипочем не достать. А наутро, здравствуйте, где наша проволока? А проволоки нет ни вершка, всю растаскали мастирщики… И проволоку, и гайки, и кольца…
Зюка покраснел спиной и шеей.