4
Вечером, когда Коля уже лег, привезли Настю и положили в комнате у Агаты. Так решил Виталий Макарыч, который днем выехал на Серебряный остров вместе с доктором. Коля, засыпая, слышал за стенкой осторожные шаги, приглушенные голоса, видел мельканье света в щелке под дверью, выходившей в коридор. Три мужских голоса различал он довольно ясно: голое Виталия Макарыча, голос Архипова и еще чей-то, незнакомый, — вероятно, доктора. Агата несколько раз забегала и что-то шепотом говорила маме. Вид у Агаты был взволнованный, смущенный и почему-то счастливый.
Утром Коля проспал и проснулся, когда мамы уже не было. Он торопливо оделся, умылся, наскоро поел и побежал в школу. На школьном дворе работа была уже в полном разгаре. Робко взглянув на Вову Кравчука, Коля проскользнул к своему верстаку и взялся за рубанок. Вова Кравчук посмотрел на него как ни в чем не бывало и ничего не сказал — словно не знал, что Коля не был вчера в школе. Повернув голову, Коля увидел и Степочку. Степочка усердно красил парты и, видимо, так был поглощен работой, что ничего не замечал вокруг. Все шло, как всегда, только Виталия Макарыча не было на дворе. Он появился всего один раз, ни с кем не разговаривал, никому ничего не показывал, а вызвал Агату из ее будки, что-то сказал ей вполголоса и вместе с нею ушел.
За обедом в библиотеке Коля встретился с Лизой Макаровой. Она только что пришла от Насти и рассказывала, что Насте лучше. Доктор сказал, что у нее воспаление легких, но теперь уже самое страшное позади, и она поправляется. Температура почти нормальная, голова ясная, она больше не забывается, как вчера.
— Мы с нею долго разговаривали, — сказала Лиза.
— Про орехи? — спросил Коля.
— Совсем не про орехи! — ответила Лиза сердито.
После обеда Коля опять ушел в школу на работу и вернулся домой, как всегда, в сумерки. Они с мамой уже допивали чай, когда вдруг вошла Лиза и сказала торжественно:
— Виталий Макарыч просит вас зайти в комнату к Агате Тихоновне!
Они сразу встали и пошли.