— Догадывалась, что он за немцев, хотя ничего не знала.
Она рассказывала спокойно и таким ровным голосом, словно говорила о самых обыкновенных вещах.
— Что же ты там слышала в ту ночь? — спросил Виталий Макарыч.
— Я слышала, как за стеной ходили, разговаривали. Потом начали стрелять. Много стреляли. Когда стрелять перестали, он вытащил меня из чулана. Он сказал, что мы сейчас поедем.
— Куда?
— Не знаю. Далеко. И мы вышли из дому.
— Убитых ты видела?
— Видела. Их было много — и в доме и кругом. Мы натыкались на них, потому что было еще совсем темно. Немцы, убившие их, уже уехали с острова. Мы сели в нашу лодку, обогнули остров и высадились на правый берег. Он взял меня за руку, и мы пошли к городу. Он очень спешил, потому что хотел догнать одного человека.
— Какого?
— Не знаю. Какой-то партизан не был убит, а кинулся в воду и переплыл реку. Он хотел догнать его.