— Вот то-то и есть — зачем! Архипов ему помогает искать.
— Помогает?
— Она должна приехать. Я сам слышал, как Виталий Макарыч посылал Архипова на вокзал и велел не пропустить девочку.
— Что же это за девочка?
— Не знаю. Я, конечно, узнал бы, если бы здесь остался. Уж я бы узнал!
— А ты разве здесь не останешься? — спросил Коля.
Степочка ничего не ответил. Он сел рядом с трубой на крышу. Коля тоже сел, держась за трубу. Накаленная солнцем крыша обжигала его сквозь брезент брюк. Внизу перед ними — за площадью, за развалинами домов, за зелеными купами бузины — блестела на солнце река, гладкая и твердая, как никель. У пристани стоял пароход «Иван Мичурин», длинный и узкий, сияя нарядной своей белизной. Слева над рекой висело в воздухе порванное кружево разбитого моста. Справа река делала крутой поворот, расширялась, уходила вдаль до самого горизонта и там, в синеватой, пронизанной солнцем дрожащей дымке, сливалась с низкими полями.
— Как море, — сказал Степочка, смотря направо.
— А ты видел море? — спросил Коля.
— Нет, — сказал Степочка. — И ты тоже не видел.