— Нет, — сказал Виталий Макарыч, — среди восемнадцати убитых не было твоего папы.
— Где же он?
— Не знаю. Он, видимо, тоже погиб, но когда и где — неизвестно.
Выговорить это Виталию Макарычу было нелегко. Он отвернулся, чтобы не смотреть на Колю. Однако Коле показалось, что он заметил на глазах у Виталия Макарыча слезы. Но Колины глаза были сухи. Он только словно одеревенел весь внутри. Ему хотелось открыть дверь и уйти, забиться куда-нибудь, где бы его никто не мог увидеть, остаться совсем-совсем одному.
Но он не ушел. Ему нужно было знать все.
— Виталий Макарыч, — спросил он твердо, — а как немцы узнали, где вы собираетесь?
У Виталия Макарыча блеснули глаза.
— Как узнали? — переспросил он, и лицо его передернулось. — Очень просто. Нас предали.
— Кто же вас предал?
— Да, — сказал Виталий Макарыч, — любопытно было бы знать, кто нас предал.