Профессор не выдержал. Кровь бросилась ему в голову.
— Убирайтесь к чорту! — завопил он, сжимая кулаки. — Или я заткну вам глотку!
— Я вас сожгу, засеку, заморожу… — шипел Шмербиус.
Но профессор встал, нагнулся, схватил его за заднюю часть брюк и высоко поднял над головой.
— Я буду беспощаден, — визжал Шмербиус, размахивая в воздухе руками и ногами и задыхаясь от злобы.
Профессор вынес его на площадку и вернулся и вагон. Пот градом катился с его лица, он был мрачен и с трудом переводил дыхание. Что значат эти странные угрозы? К чему эта невнятная скоморошья болтовня? Отчего так предательски замирает сердце при одном взгляде на эту щуплую гадину?
Было уже совсем темно, когда профессор увидел те самые костры на косогорье, которые, спустя три часа, так удивили меня.
Он, вглядываясь, прислонился лбом к стеклу и вдруг почувствовал невероятный толчек в грудь, опрокинулся на спину и полетел вниз, в пропасть, в бездну. Казалось, весь мир обрушился на него, он был засыпан, задавлен грудой каких-то тяжелых предметов. Затем — оглушительный удар по затылку, и профессор потерял сознание.
Очнувшись, он понял, что поезд стоит. Где-то, совсем близко, раздавался пронзительный женский визг. То справа, то слева слышался резкий звук, похожий на щелкание бичей. „Стреляют“, — подумал профессор и попробовал двинуться. И сейчас же зазвенело и зашелестело кругом. Он весь был засыпан битым стеклом, которое отвечало звоном на каждое его движение. Кое-как, разгребая руками стекло, профессор сел и попробовал отодвинуть тяжелый предмет, придавивший ему ноги. А! да это его собственный чемодан!
Профессор поднял его и встал. Было темно, как в аду. Только наверху, в четырехугольном отверстии мелькали звезды. „Чорт возьми“, подумал профессор „да, ведь, это окно. Значит, вагон лежит на боку“. И он полез по скамейкам вверх к окошку. Раза четыре он обрывался и падал, но снова вставал и снова упорно карабкался вверх. Наконец, ему удалось добраться до окна. Он просунул в него голову и плечи, уперся о края руками и вылез из вагона.