— Секретарем военно-полевого суда назначается писарь Кирилюк. Пиши, Кирилюк…
Кирилюк вынес из юрты табуретку, стал перед ней на колени, достал лист бумаги и послюнил карандаш.
— Пиши: мятежник и коммунист…
— Профессор Зворыка, — вставил Шмербиус.
— Профессор Зворыка признан виновным в ниспровержении властей…
— От бога поставленных властей…
— Пиши: в ниспровержении от бога поставленных властей, в гонении на святую веру…
— И на соборную православную апостольскую церковь, — прибавил Шмербиус.
— Эх, больно стиль у тебя хорош, Аполлоша, — с завистью сказал офицер. — Пиши, Кирилюк: апостольскую церковь и в прочих бесчинствах и преступлениях. А посему полевой суд постановил: означенного Зворыку предать смертной казни через повешение… Гм… через повешенье… Этого мало. Надо что-нибудь, позаковыристее выдумать.
— Через гляссе, — предложил Шмербиус.