— Что, он спит? — спросил я.
Профессор улыбнулся.
— Нет, он каменный.
— Кто же мог сделать такую удивительную, такую точную статую, и как она могла попасть сюда?
— Статую эту сделала сама природа. Этот мамонт был когда-то живым. Его занесло песком, который несколько тысячелетий давил его своей тяжестью, и вот — он окаменел. А потом этот подземный поток, прокладывая русло, разрушил его могилу и выбросил каменный труп на свой берег.
Наш плот, плавно вращаясь, подъехал к мысу. Теперь я мог сам убедиться, что профессор прав. Из боков допотопного гиганта торчали бурые камни. Голова его была вся в дырах, ямах и выступах — от этого она казалась косматой. Только его вытянутый розовый хобот, как будто высеченный искусным резцом ваятеля, был тонок, прям и невредим.
— Куда ехать? — спросил я профессора, когда нас вынесло течением к подножию чудовища. — В левое или в правое русло?
— Третье слово: хобот, — сказал профессор. — Мы поедем туда, куда показывает хобот.
И мы поплыли по волнам левого русла. Через минуту мамонт скрылся за поворотом. Здесь кончилась мирная часть нашего путешествия. Беды и опасности ждали нас впереди.
Пещера становилась все уже и ниже. Течение усилилось, волна напирала на волну. Появились барашки. И вместе с усилившимся течением быстрее завертелся наш круглый плот.