— Не могу, — голосом, полным отчаяния ответил профессор. — Я связан так же, как вы.
Я хочу кричать, но у меня не хватает дыхания. Я вырываюсь, но мускулы мои скованы. Вот она, гибель моя!
Спасение пришло тогда, когда я меньше всего мог ожидать его.
В воздухе просвистел тяжелый булыжник и ударил наука в бок. За ним полетел второй, третий. Камни градом сыпались со всех сторон и мяли панцырь чудовища.
Одна из ног его отломилась и упала на меня, судорожно сгибаясь и разгибаясь в четырех суставах. Паук, путаясь в своих многочисленных ногах, повернулся в сторону новых врагов и приготовился к защите.
Но судьба его была решена.
Острое легкое копье со свистом пролетело надо мной и вонзилось в желтое чешуйчатое брюхо, продрав его, как картон. Из раны потекла белая густая жидкость. Паук зашатался, перевернулся на спину и упал, придавив мне живот своею тяжестью.
И сейчас же я услышал, как по камням зашлепали босые человечьи ноги. Несколько голых волосатых рук оттащили паука в сторону, и надо мной склонились желтые удивленные лица.
Глава четырнадцатая. Шпилька
Люди, населяющие темные трещины земной коры! Обитатели страны, навсегда лишенной дневного света! Да если бы горы сдвинулись с места, если бы солнце пошло с запада на восток, если бы профессор отвинтил свою голову и спрятал ее в чемодан я не был бы так поражен.