Настя со вчерашнего вечера берегла в кармане величайшее сокровище — три конфеты «крем-брюле», которые подарила ей тетя. Она сама не съела их до сих пор, потому что ей хотелось сосать их медленно, когда никто не увидит. Но теперь она решила пожертвовать своим сокровищем ради общего блага.
Петюшка обернулся и замолк, Настя порылась в карманчике и вытащила две конфеты — третью она решила уберечь от прожорливого крикуна. Петюшка вернулся, развернул конфету, сел на ступеньку и принялся сосать. Вторую конфету он крепко зажал в мокром кулачке. Во дворе было знойно, на лестнице душно — не то что в подвале. Петюшке стало теплее, он обсыхал. По его подбородку текли коричневые слюни, смешиваясь со слезами и грязью. Всхлипывания его стали скорее счастливыми, чем жалобными. Настя ласково гладила его по голове.
— Послушай, Петюшка, — говорила она, заглядывая ему в глаза. — Не рассказывай, что ты был в подвале. Скажи лучше, что ты баловался и упал в помойную яму. Хорошо, Петюшка? Ведь если ты разболтаешь про подвал, с тобой никто не станет играть. Ведь ты хочешь играть с нами, правда? Не плачь, не плачь, у тебя есть еще одна конфета, оставь ее на потом. Ну, если не хочешь оставить, кушай сейчас. Я подожду. Так ты никому не расскажешь, а?
— Угу, — сказал Петюшка.
Насте только это и надо было. Если Петюшка не разболтает, — нечего беспокоиться. Она терпеливо прождала пять минут, пока он досасывал конфету, и сказала:
— Ну, беги.
— Я к вам вернусь, — крикнул Петюшка уже совсем повеселевшим голосом.
— Конечно возвращайся, — ответила Настя.
Она действительно любила Петюшку и жалела его.
Спустившись в подвал, она притворила за собой дверь и осторожно пошла в темноте по доске. Одной ей было страшновато, и она обрадовалась, когда завернула за угол и вышла на свет. Быстро побежала она по шатким доскам туда, где должны были быть Костя и Вовочка. Мрачные залы одна за другой открывались перед ней. Чудища на стенах скалили пасти и провожали ее долгим взглядом. Где же они? В том зале, в котором выкупался Петюшка, их не было. Настя побежала дальше. В этой части подвала она еще не была. Ей стало не на шутку страшно. Она бежала во всю мочь, но даже топот ее собственных босых ног по доскам пугал ее. Тогда она остановилась. Все замерло. Ни звука. Она хотела окликнуть Костю и Вовочку, но голос замер у нее в горле. Постояв несколько секунд, она сделала над собою усилие и зашагала вперед. Доски гнулись у нее под ногами. В ушах звенело от страха. Арка которая перед нею — последняя. Пройдя еще несколько шагов, Настя остановилась перед темной дощатой стеной, преградившей ей дорогу. У нее не хватило смелости обернуться. Она неподвижно стояла на доске, не смея даже дышать.