Костя напился чаю и вышел на двор. Он сразу расслышал скрип машины и плеск воды. Поработать насосом была его давнишняя мечта. Он выскочил на улицу и помчался туда, где широкая металлическая пасть выплевывала на мостовую воду. Он чуть было уже не крикнул: «Папа, дай я покачаю!» Но крик застрял у него в горле.
Он потупился. Яркая краска залила его щеки. Он увидел красную лужу, и ему стало неловко.
Прошло уже две недели со времени печальной истории с бутылками. Костя стал забывать о ней. Вовочкина мама заплатила «Кооперучу» несколько рублей, Костин папа бесплатно выбелил в магазине потолок, и буря улеглась. Легче всего отделалась Настя — за нее заступился Ведьмак, и ей совсем не попало. Впрочем, она ведь действительно не таскала бутылок.
Дмитрий Иваныч вытащил кишку насоса из подвала и снова засунул ее в подвал, но уже через другое окошко. И на улицу полились новые чернила — синие, которые быстро смешались с красными.
— Костя! ты здесь! А я ищу тебя по всему дому! — закричала Настя, подходя к своему приятелю.
Она собиралась еще что-то крикнуть, но вдруг увидела рядом с собой Вовочку и замолкла.
Вовочка был, как всегда, хорошо причесан и франтовато наряжен. Штанишки его застегивались под коленками на пуговки, у белой рубашечки был отложной воротник. Он давно уже угрюмо следил за Костей. Теперь, когда к Косте подошла Настя, ему мучительно хотелось заговорить с ними. Какое было счастливое время, когда они играли втроем! Но Вовочка знал, что Настя и Костя не станут с ним разговаривать.
— Я твоему Петюшке уши надеру, — крикнул он, покраснев от злости.
— Ты всегда был храбрец против маленьких, — презрительно ответил Костя.
— Пойдем под ворота, — зашептала Настя Косте. — А то Вовка нам здесь не даст поговорить.