«Она, должно быть, говорит по-английски», — подумал я и заговорил с ней по-английски.
— Если вам нужна помощь, я попробую помочь вам.
Она удивленно взглянула на меня. Ее заплаканное лицо было усыпано опилками. Опилки висели на бровях и ресницах, скопились в уголках рта, бежали двумя дорожками по щекам. Она попробовала стереть опилки рукавом, но только еще больше размазала их по лицу.
— Кто вы такой? — спросил она по-английски. Голос ее, грудной и мягкий, был в то же время звонок и звучен.
— Я? Меня зовут Ипполит. Я — русский. Мой отец на этом корабле.
— Вы Ипполит Павелецкий? — спросила она.
— Откуда вы меня знаете?
— Я много слышала о вас. И о вашем отце много слышала. Говорят, мы вместе с вами играли в детстве. Но я вас не помню. Я была тогда совсем маленькой. Мой отец — старый друг вашего отца. Его зовут дон Гонзалес Ромеро. Он владелец этого корабля.
— Ваш отец — толстый… в сером костюме?
— Да. Где вы его видели? Пойдите и скажите ему, что я жива. Пусть он убьет сеньора Шмербиуса и освободит меня.