Проснулся я от прикосновения холодной руки моего тюремщика.
— Уже утро? — спросил я.
— Нет. Час ночи. Вставайте. Надо идти.
Он был как-то особенно торжествен. Я неохотно поднялся. Сон томил меня, и глаза сами закрывались. Он протянул мне стакан чаю.
— Выпейте. Это вас подкрепит.
Через минуту он вскарабкался на крысиную планку и открыл люк. Крупные звезды засияли у меня над головой. На щеках я почувствовал легкое дуновение теплого морского ветра.
— Прошу вас, лезьте, — сказал он, взметнув рукой вверх.
Ему не пришлось дважды повторять свое приглашение.
Как вихрь я взлетел на планку и пролез через люк.
Надо мной — черное звездное небо, подо мной — шаткая досчатая палуба, по сторонам — свернутые канаты и между ними — мерноплещущее море.