Наконец, на палубу вышел Баумер, ведя за собой дона Гонзалеса, Джамбо и четырех пленных матросов со связанными руками. Ни моего отца, ни Марии-Изабеллы между ними не было!
Баумер отвел их на корму, посадил между канатами и сам сел рядом с ними.
Но где же папа? Уж не утонул ли он? Или они пытали его и замучили до смерти? Что сталось с бедной Марией-Изабеллой?
Шмербиус был занят флагом, и мне не у кого было узнать. И решил сам сходить на корму и поговорить с доном Гонзалесом. Я встал на ноги и, шатаясь, медленно пошел по палубе. Утесы увеличивались на моих глазах. Я уже слышал гул прибоя. Нас стремительно несло на кипящие прибрежные буруны. Только бы узнать, что с отцом, а там можно и умереть.
Я забыл свою слабость и скоро добрался до кормы.
— Дон Гонзалес! — закричал и. — Где мой отец, Геннадий Павлович Павелецкий?
— Он… — начал было дон Гонзалес.
— Молчать! — заревел Баумер и ударил дона Гонзалеса ладонью по лицу.
— Как ты смеешь, мерзавец! — закричал я и кинулся на него с кулаками.