— Она лежит у него на столе. Я могу достать ее.
— Достаньте.
Он попрощался со мной с изысканной учтивостью кастильского гранда.
Через полчаса я на цыпочках пробрался к себе в комнату и лег спать. За стеной раздавался оглушительный храп Шмербиуса.
Глава пятнадцатая. Выборы атамана
Об измене Эрлстона Шмербиус узнал накануне выборов.
— Эрлстон выставил свою кандидатуру, — сказал он мне, бледный от злости. — Молокосос! Бездельник! Хвастливый маменькин сынок!
— Вы боитесь, что провалят Ли-Дзень-Сяня? — спросил я.
— Нет, не боюсь. Это было бы равносильно провалу всего нашего дела. Ведь есть в них хоть капля здравого смысла. А если провалят — ну что ж, не беда, пусть проваливают. Я заставлю их признать нашу власть. Не бросать же дело на полпути. И какое дело — планетарное, грандиозное!
Утром следующего дня я был разбужен гулом и ревом многотысячной толпы, собравшейся на площади. Я подошел к окну. Толпа чернела кучками вокруг фонарей. На фонари взбирались ораторы.