Несколько минут толпа молча слушала его. Я не понимал его речи, но чувствовал, что он говорит хорошо и вразумительно. Затем снова раздался невнятный, разноязычный гул.
На фонарный столб, как раз против нашего балкона, взобрался рыжий человек огромного роста. Это был Баумер.
— Не слушайте его! — заревел он оглушительным басом. — Он все врет. Он хочет, чтобы вы, словно рабы, гнули перед ним спины. Это он отнял вашу свободу, джентльмэны удачи! Неужели вы хотите, чтобы оперный свистун ездил на ваших спинах? Долой!
— Долой! — заревела толпа. — Долой оперного свистуна! Долой Ли-Дзень-Сяня!
«Мелкие воры не любят крупных воров», — подумал я. — «Он хочет украсть весь земной шар, а им больше нравится грабить корабли на Великом океане».
Шмербиус вошел в комнату, бледный, с синими губами и снова сел на кровать.
— Бей его! — снова прогремел бас Баумера. — Убьем этого гада, а потом будем выбирать атамана!
— Бей, бей! — ревела толпа.
Дом задрожал. Это толпа выламывала двери.