— Есть, капитан, — сказал Валя.
Берега медленно плыли мимо них. Багор вытаскивал со дна комья черной прошлогодней тины. Весна была еще ранняя, и в воде, так густо населенной летом, не было еще ни одного живого существа. Дул ветерок. Солнце глянуло в облачное окошко и весь сад затрепетал, озаренный.
— Держи к самой середине моста, — сказал Костя.
— Есть, капитан!
У Вали лицо напряглось от усердия. Выло уже ясно видно, что плот свободно пройдет под мостом. Только бы не сплоховать. Костя присел на корточки. Валя последний раз оттолкнулся багром и тоже присел, предоставив плоту итти самому. Черные балки поплыли у них над головами. Валя хлопнул рукою по старой свае и ладонь его покрылась зеленой слизью.
— Крейсер выходит в океан! — закричал Костя, первый вынырнувший из-под моста.
За мостом пруд расширялся, берега, заросшие кружевными от набухших почек ивами, расходились в разные стороны. Это и был «океан». Посреди «океана» возвышался крохотный искусственный островок, утыканный прутьями вербы. За островком, за проливом, на другом берегу пруда, ослепительно блестели на солнце перебитые стекла пустующей оранжереи. Кругом нее теснились остекленные парники, казавшиеся издали сверкающими лужицами.
— Держи на остров! — приказал Костя.
Валя выпрямился и торопливо окунул багор в воду. Мостик уменьшался на глазах, словно порваный воздушный шарик. Ветер рябил воду. Багор с каждым разом погружался все глубже и глубже. Валя стал осторожнее.