Но в гостиной его ожидала новая неприятность. Там стоял взволнованный и бледный Сережа Нестроев. Он целый час бродил около порога балябьевской квартиры и, наконец, решился позвонить и узнать, что там творится, и не нужен ли он Верочке. Должно быть, вид у Сережи был не совсем обыкновенный, потому что Балябьев, увидев мальчика, попятился назад в крайнем недоумении. Однако, он тотчас же овладел собою.
— Чем могу служить, молодой человек? — сказал он нерешительно. — Мы с вами, кажется, встречались у Тамары Борисовны Успенской?
— Верочка у вас?
— Вы почему, собственно? Я хочу спросить… Вам поручил кто-нибудь? — смутился Балябьев, совершенно не подготовленный к подобным объяснениям.
— Никто. Я сам. Верочка у вас?
— Извините, молодой человек, но я не понимаю, почему именно вы у меня об этом спрашиваете?
— Я знаю, что у вас. Где она? Что вы с нею сделали? — совсем задохнулся Сережа.
— Барышне Успенской я ничего худого не сделал, — сказал строго Балябьев. — Зачем она ко мне пришла, я и сам, по правде сказать, не понимаю…
— Он не знает, зачем я к нему пришла! — всплеснула руками Верочка, которая, узнав Сережин голос, распахнула дверь кабинета и стояла на пороге такая же бледная и взволнованная, как Сережа. — Он не знает! А разве я целый час не твержу вам все об одном и том же, лицемерный вы человек!
Балябьев развел руками и совершенно смутился.