— Что же ты стал, Сережа? Входи. Вот чудной. Пришел так поздно и молчит.
— Разве поздно. Простите меня. Я в последний раз.
— Да что с тобой? — улыбнулась Валентина Матвеевна. — Ты какой-то странный сегодня. Пойди сюда.
Она взяла его за плечо.
— Дай я на тебя посмотрю, — и она подняла свечу.
— Господи, да ты болен, должно быть.
— Я здоров совсем, — криво усмехнулся Сережа. — Только я в последний раз. Я думал, что вы не станете сердиться, если я к вам приду. Мне захотелось очень.
— Иди, иди, я не сержусь. Вот садись сюда, — она показала ему на диван. — Да что с тобой? Я не пойму…
— Метель какая, — сказал Сережа тихо. — Ничего не видно, снег только…
Валентина Матвеевна поставила свечу на стол и села в кресло напротив Сережи. Она, в самом деле, кажется, лежала в постели. На ней было наброшено какое-то легкое темное платье, на ногах были ночные туфельки, прическа была в беспорядке.