— Так нельзя, Господи, — сказал незнакомец, смущенный бредом девочки. — Где вы живете?
— А вам на что? — хитро усмехнулась Верочка, — Мы где? На бульваре? Первый час говорите? Вы, должно быть, то же, как и все, как барон или как этот Балябьев. Мне все равно. Дайте мне денег. Я на все согласна.
— Вы меня, кажется, не поняли, — нахмурился незнакомец, стараясь при свете фонаря разглядеть лицо девочки. — Но это очень хорошо, что мне пришло в голову заговорить с вами. Вы совсем больны. Это ясно. Зачем это вам понадобилось в такую непогоду бежать на улицу? Если вам нельзя домой ехать, поедемте к одной моей знакомой. Завтра мы все выясним и, авось, уладим ваши дела.
— Так это вот как бывает, — прошептала Верочка, вздрагивая и закрывая руками свое озябшее и влажное от снега лицо.
— Что «так бывает»?
— Когда девушек покупают на бульваре.
— Вот у вас какие мысли, — сказал незнакомец тихо. — Вы, значит, и об этом думали. А вы еще маленькая совсем.
— А вы думали, я не понимаю, зачем вы меня зовете к знакомой вашей? Очень понимаю, барон…
— Я не барон. Вы меня принимаете за другого.
— Все вздор. Все вы бароны. Я теперь знаю. Ну, поедемте скорее. Говорю вам: я на все готова.