И нестрашно было ненастья.
Так плыли мы весною — на север.
На червленой дороге
I
Я вернулся, вернулся, Тайга,
Из далеких и светлых пустынь;
Я иные любил берега
И любил, и вдыхал я полынь.
Горечь сладкая жертвенных трав
Опаляла мне сердце, как яд;
И нестрашно было ненастья.
Так плыли мы весною — на север.
Я вернулся, вернулся, Тайга,
Из далеких и светлых пустынь;
Я иные любил берега
И любил, и вдыхал я полынь.
Горечь сладкая жертвенных трав
Опаляла мне сердце, как яд;