Артемон. Довольно уж он наговорил.
Мамонт. Город этот у нас очень изобилен, и можно почесть, что в нём обитает всякое довольство. Жалко того, что не регулярно построен; праотцы наши об этом не думали; славяне происходят от Иафета. Очень далёко поколенье наше ведётся; мы можем спорить в этом со всеми прежде бывшими монархами, я знаю родословную наших государей, у меня есть разные летописцы хорошие и худые. В старину совсем было не такое обхождение. Это правда, что по временам всё переменяется. Я был молод, а теперь уж в летах.
Артемон. Пожалуй, я хочу....
Мамонт. Вы столько сведения не имеете, сколько я; хотите ли вы, я вам расскажу обо всех греческих и римских полководцах; я читал переведенного Корнелия. Переводчиков у нас много, однако мало хороших, а сочинителей ещё меньше, и есть между ими такие врали, которые в сочинениях кажутся сумасшедшими. Книг у нас довольно, и мы недостатку не имеем, да кстати, что ж? Надобно теперь делать сговор? А где ж госпожа Евфимия?
Артемон. Она в своей горнице. ( Про себя ). Нет, хоть я и обещал выдать за тебя мою дочь однако ты кажешься мне слишком красноречив, не дашь слова выговорить. Я боюсь, что б ты не замучил меня своими рассказами; нет, жена, выбор мой я не хвалю, посмотрим на твой.
Мамонт. Я с охотою женюсь на твоей дочери, я её люблю, думаю и она меня не ненавидит, мы не будем иметь причины жить с нею несогласно, однако не знаю, не будет ли только это ей скучно, что я не охотник говорить, а женщины имеют к красноречию пристрастие.
Артемон. Нет, этакой соловей хоть кому так наскучит.
Явление 10-е.
Артемон, Мартина, Мамонт. Мина в дали театра три раза кланяется.
Мартина. Подойдите к нам господин, Мина.