Закашлялся наш Дий, и сильно покраснел,
И тут-то гневаться он прямо захотел,
Престрашное чело морщинами покрылось,
И пламя на глазах ужасное явилось.
Суровый вид его всю ярость возвещает.
И, не доев, кусок Юпитер оставляет,
Однако починать арбузов не велит,
Доколе казнь и смерть писцам определит,
Восходит в горний дом, что молнии где блещут,
Которых стихачи несмыслены трепещут,